#КУЛЬТУРА #ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ОКРУГ

Автор: Мария Демочкина
г. Смоленск

Как смоленская деревня Соловьево оживает в праздничном спектакле

«Каждый год 31 декабря мы с односельчанами ходим… в клуб», — так начинает свой рассказ Александр Алексеев. Если у соловьевцев спросить, как давно они ставят спектакли, то никто не даст точный ответ. Такое впечатление, что всю жизнь. Потому что все знают, что в последний день уходящего года ровно в 19:00 в местном доме культуры их ожидает новогодняя постановка. Играют в ней не профессиональные актеры, а сами местные жители. Свои для своих. Но часто бывает такое, что среди зрителей есть те, кто специально приезжает с райцентра. В этом году ставят спектакль «Иван Васильевич меняет…всех!» — интерпретацию гайдаевской комедии.

— Я за эту постановку очень волнуюсь, — признается Сан Саныч — так Александра Алексеева зовут местные, несмотря на молодой возраст. — Понимаешь, у нас нет декораций древней Москвы. И такого зала как, например, в смоленском драмтеатре тоже нет. Тут мы сильно проигрываем в зрелищности. А у нас большая ответственность. Ты только подумай: столько людей строят этот особенный день так, чтобы успеть настругать салаты до семи часов вечера и переделать миллион дел, которые скапливаются к 31 декабря. Все ради того, чтобы дойти до клуба, увидеть наш спектакль, а потом успеть вернуться домой чуть ли не под бой курантов…

Мария Демочкина

г. Смоленск

Врач скорой помощи Александр Алексеев (Шурик) и инженер завода (Зина)

Сан Саныч — и сценарист, и режиссер-постановщик, и исполнитель роли Шурика. «В миру» — врач «скорой помощи», который родился в Соловьево, давно перебрался в Смоленск, но с родиной связи не прерывает. Он из тех, кто задерживает дыхание в городе с понедельника по пятницу, чтобы потом надышаться в выходные в деревне. Вот и сегодня суббота, мы вместе с Сан Санычем и Настей (по спектаклю — с Зиной) едем на репетицию в его родное Соловьево.

Очаг культурной жизни в Соловьево – дом культуры

Дом культуры светится праздничными огоньками, в большие панорамные окна с улицы видно, что в клубе нас уже заждались. На репетицию собрались студентка Анжела Арсюкова (Марфа Васильевна), учитель местной школы Дмитрий Воробьев (режиссер Якин), девятиклассник Илья Никитин (Бунша), директор дома культуры Елена Азарова (Ульяна Андреевна) и художественный руководитель Анна Матвеенкова (любовница Якина). Не хватает только царя Иоанна Грозного — управляющего лесопилкой Виктора Ковалева.

Дмитрий Воробьев днем – учитель Соловьевской школы. А по вечерам на репетициях – амбициозный режиссер Якин.

На пороге стоит работница пивзавода Анна Адамовна — на костылях. Она вдруг оставляет костыль в зрительном зале («Когда я играю, то не чувствую боли!»), исчезает за кулисами и легко перевоплощается в… Милославского: затемненные очки, мужские брюки, парик… Только украденная (по сценарию) куртка Антона Семеновича Шпака на ней не сходится.

— Что делать, Сан Саныч? — озабоченно спрашивает она у режиссера.

— Разрешаю не застегивать! — машет рукой Сан Саныч.

Сотрудница пивоваренного завода Анна Адамовна с легкостью перевоплощается на сцене в квартирного вора Милославского

Весь советский реквизит для спектакля нашелся в Соловьево без труда. Даже неношеный костюм для Якина смоленской фабрики «Восход» 80-х годов. Парики пришлось заказывать в интернете — спасибо районным депутатам, выделили деньги. А вот с сапогами для актеров пока беда — обещали помочь коллеги из крупного смоленского дома культуры.

Саша ставит спектакли с 2008 года. Как правило, это ремейки на старые добрые истории. Самые успешные постановки прошлых лет — «Три богатыря на Соловьевских берегах», «Новый год, любовь и голуби», «Вечера на хуторе близ Соловьево». Успешность определяют просто: по количеству людей, которые приходят в клуб на дискотеку в новогоднюю ночь. Если в зале яблоку негде упасть — значит, все удалось.

— А ты сценарии сам пишешь? — аккуратно интересуюсь я у Саши.

— Конечно!

— Сейчас модно использовать искусственный интеллект… Наверняка он может помочь переложить любую классическую историю на современный лад…

— Посмотри на нашу елку в ДК. Она у нас настоящая, живая, пять метров в высоту. У меня и дома настоящая. Со стеклянными шариками. Каждый год находится тот, кто говорит мне: «Саша, это же не модно!» А я всегда отвечаю, что живая елка для меня — принципиальный вопрос. В нашем мире столько всего поддельного, что всем уже не хватает чего-то подлинного. Так что елка должна быть настоящая с настоящими бьющимися шарами. То же самое со сценарием. Никакого суррогата.

Я смотрю на сверкающую пятиметровую елку. Потом перевожу взгляд на окно. За стеклом почти ничего не видно — темно и заметает.

— Ты думаешь, как мы будем возвращаться обратно? — спрашивает меня Саша.

Нет, Сан Саныч. Я думаю о том, что впереди еще три дня до Нового года и еще десяток репетиций. Вы все еще тысячу раз переругаетесь. Пообещаете себе и друг другу, что это точно последний новогодний спектакль, в котором вы участвуете. Но уже в следующем ноябре, Сан Саныч, ты напишешь новый сценарий. А в декабре выйдешь на эту сцену с соловьевской труппой под аплодисменты. Потому что в нашем нестабильном мире хоть что-то должно быть стабильным. Например, Новый год в Соловьево. С живой елкой, бьющимися стеклянными шарами и настоящими эмоциями. Без суррогата.