валерия олюнина
(г.Москва)
Мой героический «брусиловский» дед
Даже представить себе не могла, когда проходила мимо дома Василия
Сурикова в Красноярске, и в Подкопаевском переулке в Москве, что
переплетены в моем роду по матери две замечательные русских
фамилии - Подкопаевых и Суриковых. И обе уходят в род донских
казаков.
…Своего прадеда Дмитрия Васильевича Подкопаева я хорошо помню. Когда приезжала в Курган, где он доживал столетие, ходил в старорежимном белье и кальсонах в полоску с мухобойкой. Однажды родственники ушли погулять, а прадеда оставили одного. Когда вернулись, застали дом вверх дном: раскрыты шкафы, украдено золото и ткани. А он в растерянности, выглядел жалко. Оказалось, сидел он, как обычно, на завалинке, грелся на солнце, мимо шли цыгане. Попросили зайти в дом перепеленать ребёнка…

Прадед Митя очень слабел, но глазах блестел живой огонёк. В его-то годы за девяносто держал выправку, носил белоснежные усы, все тянул свою худощавую холодную руку к моей голове погладить. Когда-то он так и сорок лет назад тянул ее к моей маме, его любимой внучке.
Шли годы, десятилетия, а я так и не знала, кем был мой прадед. Всё как будто не до него было. Время от времени попадались его фотографии, где он в форме улана, слышала обрывки рассказов, что видел он близко царя Николая, знавал лично легендарного полководца Алексея Брусилова, что еще в детстве потерял своих братьев, умерших от холеры. Со своей женой, умершей за тридцать лет до его ухода из жизни, Федосьей Нестеровной Суриковой, родил пятерых детей. Олюшка умерла в младенчестве, Владимир погиб в Торопецко-Холмской операции в августе 1942 года, Василия на войну не призвали, работал на военном заводе, а двумя последними стали Шура и Катя.
Шли годы, десятилетия, а я так и не знала, кем был мой прадед. Всё как будто не до него было. Время от времени попадались его фотографии, где он в форме улана, слышала обрывки рассказов, что видел он близко царя Николая, знавал лично легендарного полководца Алексея Брусилова, что еще в детстве потерял своих братьев, умерших от холеры. Со своей женой, умершей за тридцать лет до его ухода из жизни, Федосьей Нестеровной Суриковой, родил пятерых детей. Олюшка умерла в младенчестве, Владимир погиб в Торопецко-Холмской операции в августе 1942 года, Василия на войну не призвали, работал на военном заводе, а двумя последними стали Шура и Катя.
И вот в эти годы рассекретили архивы Министерства обороны, сподвижники оцифровали огромное количество документов, и этим самым уже не делом, а поистине Деянием вернули память моей семьи и множества русских людей, живших десятилетиями как перекати-поле: по коммунистическим стройкам, по гарнизонам, по горячим точкам, теряя фотографии и реликвии, казалось, безвозвратно.
Так справка из военного госпиталя, синяя, для нижних чинов, рассказала мне, что служил мой прадед Митя в четвертом эскадроне в 16 Новоархангельском уланском полку. А сам он родом из Воронежской губернии, Задонского уезда, Докторовской волости, из села Донские Избищи. С гастритом в июле 1916 года он попадает в 813 сводный полевой госпиталь, а потом идет в бой под Ковелем.
Стала подробно расспрашивать маму, и правда, наш дед был кем-то вроде денщика у Брусилова, и всю жизнь подолгу пел военные песни. А 16 Ново-архангельский уланский полк существовал целых сто лет — с 1806 по 1916 гг. А полковым днём его был 8 сентября, день Пресвятой Богородицы. Полк участвовал еще и в Варшавско-Ивангородской и Галицийской, Виленской и Лодзинской операциях. Жаль, что пока не узнать, какими дорогами со своими сослуживцами прошел мой прадед. К счастью, сохранился журнал военных действий за несколько месяцев 1915.
Новость о том, что прадед Дмитрий Васильевич был под Ковелем вместе с Брусиловым, поразила меня. Ведь Ковель был дорогим сердцу генерала. Здесь в ноябре 1910 года он сочетался браком со своей второй супругой Надеждой Желиховской. И вот спустя несколько лет судьба снова забрасывает его на размытые июльскими ливнями дороги и в гиблые болота Стохода.
Ничего не знали мы и о «земле исхода» супруги его, бабушки Фени. Та же поисковая база по Первой мировой нашла ее братьев — Ивана и Родиона, а родным их было село Донское, что неподалёку от Донских Избищ. А род Суриковых восстановлен до начала XVI века, со всеми документами. А начинается он как будто из Венёвского района Тульской области. Листая ревизские сказки и читая форумы, где люди находят свои корни, перед моим умозрением как будто вставала вся Россия. Ведь род Суриковых дошел до самой Сибири. Поразительны переплетения — Василий Иванович начинал работать над картиной «Покорение Сибири Ермаком» с пленеров на Оби и на золотых приисках в Хакасии, а потом он едет на Дон. И удивляются ему станичники, что сидит в седле лихо, будто всю жизнь ездил на лошади.
Ревизские сказки уточнили и то, что один из рода Подкопаевых был отправлен с донских верфей в Санкт-Петербург по приказу самого Петра I на строительство русского флота, а еще их в начале XIX века как мастеровых Липецкого завода переселили в Олонецкий край, в Оренбург, в Кавказскую область, где они могли стать кубанскими казаками или линейцами. А если искать дальше, то, может быть, удастся доказать причастность рода к тем самым боярам или купцам, что имели подворье в самом центре Москвы, на Китай- городе, где сохранилась церковь святого Николы в Подкопаеве, упоминаемая с конца XV века. А название самого местечка могло происходить от слов «капь», «капище», и как говорят историки, ранее могло быть здесь древнее довятическое святилище неизвестного божества.
Ревизские сказки уточнили и то, что один из рода Подкопаевых был отправлен с донских верфей в Санкт-Петербург по приказу самого Петра I на строительство русского флота, а еще их в начале XIX века как мастеровых Липецкого завода переселили в Олонецкий край, в Оренбург, в Кавказскую область, где они могли стать кубанскими казаками или линейцами. А если искать дальше, то, может быть, удастся доказать причастность рода к тем самым боярам или купцам, что имели подворье в самом центре Москвы, на Китай- городе, где сохранилась церковь святого Николы в Подкопаеве, упоминаемая с конца XV века. А название самого местечка могло происходить от слов «капь», «капище», и как говорят историки, ранее могло быть здесь древнее довятическое святилище неизвестного божества.
И вот вся эта богатейшая и насыщенная громкими именами наша фамилия стала приоткрывшейся тайной.

…В 1960-е годы съездил прадед на родину и вернулся оттуда подавленный. Оказалось, все родственники умерли, но пожил у дальних, принимали его хорошо.
Валерия Олюнина
…И вот я еду в подсолнуховую Лебедянь, проезжаю Куликовку, Сахарный завод, и наконец, с невыразимой радостью, её пытаюсь умерить в своём сердце, вижу землю, откуда всё началось — в селе Донские Избищи на левом берегу Дона.«Избищи» — это следы другого села. В 1671 году оно уже было с деревянной церковью. В 1824 году здесь была построена кирпичная церковь, ротонда на четверике, с главным приделом Преображения Господня и вторым — Георгиевским, устроенный в ротонде. В 1930 году был арестовали священника Александра Кринова и приговорили к 10 годам лишения свободы. На глазах у местных жителей закрыли и порушили Преображенскую церковь.
Поля с подсолнухами
Разрушенная Преображенская церковь
С грустью я осматривала эти руины. Вот куда ходил на службу прадед Митя, где крестили его самого и его сыновей. Здесь была применена греческая традиция встраивать голосники — керамическую посудину для лучшей акустики. Колокольня не сохранилась, а над головой вошедшего простирается небесный купол. В раздумье я спустилась к Дону. И это была первая моя встреча с великой рекой, с моим великим прошлым, которого я не знала, но обрела как судьбоносный, как Божий дар в то самое время, когда он мог раствориться и исчезнуть навсегда.
Понравилась работа? Голосуйте за неё лайком!
Форма для отправки материала
Поделитесь этим материалом в соц. сетях